Помощь в учёбе, очень быстро...
Работаем вместе до победы

Сложноструктурное субстантивное словосочетание: Когнитивно-дискурсивный аспект. На материале технической литературы современного английского языка

ДиссертацияПомощь в написанииУзнать стоимостьмоей работы

Наука и техника всегда были связаны с увеличением сведений об окружающем мире, эти сведения несут многочисленные изменения качественного порядка. «Новая научная теория, — отмечает Е. С. Кубрякова, -всегда оказывается связанной с глубокими преобразованиями концептуального порядка — с рождением новых представлений о мире». Влияние научных теорий и достижений в науке и технике столь велико, что… Читать ещё >

Содержание

  • Ввведение
  • Глава 1. Роль и место категории наименований артефактов в языковой картине мира
    • 1. 1. Сущность понятия «артефакт» и связанные с ним явления
    • 1. 2. Общая характеристика наименований артефактов в языке техники
  • Глава 2. Основные направления изучения словосочетания в отечественном языкознании и сходных явлений в зарубежной лингвистике
    • 2. 1. Теоретические предпосылки создания теории словосочетания и проблема выделения данной единицы в лингвистике
    • 2. 2. Словосочетание через призму языка и речи
    • 2. 3. Синтагматический подход в изучении словосочетания
    • 2. 4. Ономасиологический подход в исследовании сложных наименований
    • 2. 5. Исследование сходных явлений в зарубежной лингвистике
    • 2. 6. Словосочетание как отражение когниции и дискурса
  • Глава 3. Номинативная и концептуальная система сложноструктурных 109 субстантивных словосочетаний, обозначающих технические артефакты
    • 3. 1. Основные концептуальные признаки наименований артефактов, распределение по номинативным классам
    • 3. 2. Категориальная классификация наименований артефактов
    • 3. 3. Влияние прототипической семантики на явления категоризации
    • 3. 4. Прототипическая организация стержневых компонентов сложноструктурных субстантивных словосочетаний
  • Глава 4. Особенности когнитивно-ономасиологического моделирования сложноструктурного субстантивного словосочетания
    • 4. 1. Основные виды фразообразовательных моделей терминологических словосочетаний

    4.2. Общая характеристика словосочетаний с простым типом ономасиологического базиса 201 4.2.1 Номинативный и когнитивный потенциал словосочетаний с простым ономасиологическим базисом (Наименования транспортных средств)

    4.2.2. Номинативный и когнитивный анализ словосочетаний с простым ономасиологическим базисом (Наименования видов оружия)

    4.2.3. Номинативный и когнитивный анализ словосочетаний с простым ономасиологическим базисом (Наименований машин для выполнения определенных функций)

    4.2.4. Номинативный и когнитивный анализ словосочетаний с простым ономасиологическим базисом (Наименования механизмов различной функциональности)

    4.2.5. Номинативный и когнитивный анализ словосочетаний с простым ономасиологическим базисом (Наименования устройств различной функциональности)

    4.2.6. Номинативный и когнитивный анализ словосочетаний с простым ономасиологическим базисом (Наименования измерительной (фиксирующей и передающей) аппаратуры)

    4.2.7. Номинативный и когнитивный анализ словосочетаний с простым ономасиологическим базисом (Наименования инструментов)

    4.2.8. Номинативный и когнитивный анализ словосочетаний с простым ономасиологическим базисом (Наименования научно-исследовательского оборудования)

    4.2.9. Номинативный и когнитивный анализ словосочетаний с простым ономасиологическим базисом (Наименования деталей, частей машин и приборов)

    4.3. Некоторые итоги когнитивного анализа словосочетаний с простым ономасиологическим базисом

    4.4. Стратификационный анализ моделей словосочетаний с простым видом ономасиологического базиса

    4.5. Концептуальная организация категории Nomina Instrumentalis через призму пространственного опыта человека

    4.5.1. Две составляющие пространственного внимания человека

    4.5.2. Основные когнитивные характеристики абсолютной ориентации объекта в составе терминологического словосочетания с простым ономасиологическим базисом (или что находит отражение в «what-системе»)

    4.5.3. Основные когнитивные характеристики относительной ориентации объекта в составе терминологического словосочетания с простым ономасиологическим базисом (или что находит отражение в «where-системе»)

    4.5.4.Концептуальная организация объекта в структуре деятельности с ним

    4.6. Итоги концептуального анализа словосочетаний и участие инференции

    Глава 5. Динамика синтаксиса на уровне терминологического словосочетания

    5.1. Общая характеристика словосочетаний со сложным типом ономасиологического базиса

    5.2. Стратификационный анализ моделей словосочетаний со сложным видом ономасиологического базиса обычного типа

    5.3. Словосочетания со сложным видом ономасиологического базиса (особенности пошагового типа)

    5.4. Итоги стратификационного анализа терминологических словосочетаний

    5.5. Предмет и пространство средствами терминологического словосочетания

Сложноструктурное субстантивное словосочетание: Когнитивно-дискурсивный аспект. На материале технической литературы современного английского языка (реферат, курсовая, диплом, контрольная)

Настоящая диссертация посвящена изучению сложноструктурных субстантивных словосочетаний в технической литературе современного английского языка. Указанное явление изучается автором с позиций когнитивной лингвистики и представляет собой исследование, отражающее не только и не столько само построение и состав словосочетания, сколько дающее исчерпывающее объяснение и описание тех когнитивных процессов, которые оказали влияние на появление подобного образования.

Каждый из этапов развития теории словосочетания непосредственно связан с историей лингвистики, деятельностью научных школ, с существованием научной парадигмы в языке. Научная парадигма и деятельность научных школ оказали влияние на историю изучения словосочетания, которое начинает рассматриваться одновременно, но с разных позиций отечественными и зарубежными учеными с середины двадцатого столетия. Эти исследования были направлены от изучения внешней формы к рассмотрению внутреннего содержания. Словосочетание — это не просто единица номинации и синтаксиса, а единица, имеющая отношение к когниции и дискурсу одновременно, являющаяся особым когнитивно-дискурсивным образованием.

Современное состояние науки о языке характеризуется вниманием к процессам категоризации, концептуализации, когнитивным процессам, связанным с речепорождением, созданием пространственных диапазонов динамики текста и дискурса. Дискурс, представляемый в виде «модели ментального пространства., включающей восстанавливаемый подтекст, который также характеризуется некоторым пространственным диапазоном» [Кубрякова, Александрова 1997: 20], является процессуальным, деятельностным и динамическим явлением. Он опирается на знания о строении и концептуализации разнообразных средств языка и речи. Словосочетания являются ключевыми центрами текста и дискурса, когнитивная природа информации которых наиболее значима для коммуникации, раскрываемой посредством синхронных оснований, заложенных в концептуальную структуру подобных средств, чье место обычно регистрируется «между коллокациями и семиотическими синтагматическими последовательностями» .

Александрова, Комова 1998: 150]. Концептуальная информация данных образований служит в качестве каркаса, связывающего и другие элементы в пространстве текста и дискурса.

В сложноструктурном субстантивном словосочетании фиксируются концептуальные и лингвистические знания, в нем преломляется отражающийся в сознании окружающий мир через пространственный и социальный опыт, эмоционально-ценностное отношение человека. Поверхностная реализация концепта, отраженная в терминологическом словосочетании, представляет собой некий срез концептуальной информации, преобразованной сознанием человека при участии когнитивных механизмов.

Словосочетание в языке науки и техники способно показать, что данная концептуальная система не является застывшей и развитие языка зависит от происходящих изменений в жизни человека и общества. «Дело в том, что лингвистические структуры существуют не сами по себе, абстрактно, а в определенном социально-историческом контексте. Говорящий в каждом отдельном случае не свободен от конкретных условий места и времени коммуникации, и сам является представителем социального коллектива с его культурой, традициями и обычаями. Поэтому становится практически неприемлемым представление об абсолютно свободном сочетании слов, понимаемом как механическое соединение лексических единиц, произвольно наполняющих продуктивную синтаксическую конструкцию» [Гвишиани 1979: 60−61]. Словосочетание является той когнитивно-дискурсивной основой, которая задействует все возможные средства языка в реакции на происходящие изменения в мире, времени и в мышлении человека.

Наука и техника всегда были связаны с увеличением сведений об окружающем мире, эти сведения несут многочисленные изменения качественного порядка. «Новая научная теория, — отмечает Е. С. Кубрякова, -всегда оказывается связанной с глубокими преобразованиями концептуального порядка — с рождением новых представлений о мире» [Кубрякова 1992: 17]. Влияние научных теорий и достижений в науке и технике столь велико, что у человека, живущего в современном обществе, складывается особая модель, которую уже трудно по существу назвать «наивной». Она содержит в качестве основы синтез разнообразных (в том числе, и общенаучных и научных) представлений о пространстве и времени, переплетенных между собой сложными взаимоотношениями разного типа и закрепленных в языковом знаке посредством особого вида коммуникации. Обыденная картина мира современного человека функционирует как управляющая система более общего порядка по отношению к знанию специальному, профессиональному. Она дает общее представление о связи специальной сферы знания с другими областями жизнедеятельности человека в окружающем мире. «В наш атомно-ядерный век все изменилось. Созидательная и одновременно разрушительная сила науки и создаваемой на ее основе техники полностью перечеркнула старые стереотипы и традиционные представления о технике и науке, породила новые, более глубокие связи между наукой и техникой, с одной стороны, и их вместе взятых с обществом, культурой, социальными структурами, политикой и т. п. — с другой» [Ленк 1996: 25].

Язык является наиболее важной составляющей, благодаря которой научное мышление и научная картина мира становятся достоянием общества. Развитие человеческих представлений о природе, частью которой он сам является, предметном мире и их взаимодействии, происходит только с помощью языковых средств. Язык помогает науке и технике развиваться. Как подчеркивает Н. М. Разинкина, «.способность служить средствами языка развитию науки обусловлены именно тем, что все элементы его формы сложились как определенная историческая стадия в познании действительности, в развитии научной мысли» [Разинкина 1978: 8].

Язык науки и техники неотделим от всего языка, он является частью общей системы. Для языка, отражающего научную картину мира характерны свои особенности, хотя такая разновидность строится по своим собственным законам и представляет мир совершенно иным способом. Это принципиальное отличие отражается в представлении научной картины. Она определяется как «логизированный свод дискурсивных знаний о внешней действительности, человеке, обществе, который на данный момент утвердился в науке (науках)» [Касевич 1996: 78].

Выявление сложной исторически развивающейся организации языка науки и техники позволяет понять соотношение теории о человеческой когниции и научной картины мира. Она конкретизируется в виде аспектов о различии картины мира и наблюдаемых схем и моделей ядра языковых категорий и особенностей взаимодействия ее составных частей.

Наиболее ярким представителем языка науки и техники являются многочисленные наименования артефактов. Они создавались как помощники человека в его общественно-производственной, научно-технической и исследовательской деятельности. Указанные наименования являются той самой предметной областью, где количество сложноструктурных субстантивных словосочетаний наиболее велико. Словосочетания, обозначающие артефакты, в большей степени, чем какие-либо другие наименования, являются индикатором качественных изменений в представлениях об окружающей действительности и отражают концептуальную организацию знаний о мире.

Интерес к данной сфере языковой деятельности обусловлен и тем, что такие сущности как предмет и субстанция относятся к онтологическим. Уделяя наибольшее внимание другим сущностям, лингвисты, как правило, оставляют в стороне наиболее частотную языковую сферу в стороне, из-за того, что она всегда находится рядом, в сознании человека, кажется легкой и понятной. Вследствие этого, «.предметная лексика не имеет никакой устойчивой традиции описания, и поэтому вынужденным образом остается на периферии семантических исследований» [Рахилина 1999: 4]. Наша работа пытается восполнить существующий пробел в этой области, дав исчерпывающее описание и объяснение процессам и механизмам создания сложноструктурных субстантивных словосочетаний, обозначающих технические артефакты.

Актуальность настоящего исследования определяется важностью понимания языка как когнитивного процесса, в котором происходит переплетение многочисленных и разнообразных механизмов, отражающих рациональность и антропоцентричность. Сложноструктурные субстантивные словосочетания, обозначающие наименования технических артефактов, как нельзя лучше в состоянии показать участие когнитивных процессов, связанных с концептуальной организацией, отражающей восприятие предметного мира и пространства. Представляя модель построения конструкций мы моделируем то, как человек осуществляет речемыслительную деятельность, говоря об объектах материального мира, показываем, как происходит концептуализация конкретных единиц, что еще может остаться недоговоренным даже за рамками столь протяженной субстантивной единицы.

Материалом работы послужили специальные1 тексты по различным отраслям знания, которые никогда и ни в одной работе по лингвистике не служили объектом исследования в столь широком объеме. Во-первых, это многочисленные периодические справочные источники по описанию военно-технических средств (например, Jane’s Armour and Artillery, Jane’s Radar and Electronic Warfare systems, Jane’s Air-launched Weapons, Jane’s Space Directory, Jane’s Fighting Ships и др.), речи Нобелевских лауреатов в области физики, многочисленные научно-технические статьи в американских и британских изданиях, часть из которых были почерпнуты из всемирной сети Интернет, и учебники и учебные пособия для студентов и аспирантов высших учебных заведений в основном по техническим дисциплинам, изданные в Великобритании и США. Кроме этого, к рассмотрению принимались тексты рефератов и аннотаций к статьям, представленные в реферативных журналах технических областей знания, в которых также фиксировались терминологические словосочетания. О распространенности субстантивных словосочетаний в подобных видах текстов указывается в работе «Текстология английской научной речи»: «. когда мы переходим в сферу, близкую в технике или к собственно техническому стилю, то здесь „конденсированные“ словосочетания фигурируют почти в каждой строчке текста, сообщая ему особый ритм, принципиально отличный от того, который мы находили в общетеоретических текстах» [Текстология. 1978: 89]. Кроме того, «отбор средств выражения для осуществления общения, — как отмечает Н. М. Разинкина,.

1 Понятие «специальный текст» является довольно широким. Оно тесно связано с другим общепринятым понятием, принятым в зарубежной и отечественной литературеEnglish for Special Purposes [Baakes 1994; Magidova 1997]. Специальный текст отличается своеобразной формой оформления, имеет четкую архитектонику, которая предполагает использование строгих научных категорий и определенный набор синтаксических конструкций. В нем отражается накопленный опыт человечества и научный вид знания. носит общественно осознанный характер. Данный отбор свидетельствует о том, что говорящий коллектив осознает те или иные выразительные возможности языка как оптимальные для передачи определенной информации" [Разинкина 1978: 12].

Таким образом, общий массив специальной технической литературы составил около 40 тысяч страниц. На общее пространство текстового материала приходится от 60 до 85 процентов сложноструктурных субстантивных словосочетаний, в зависимости от разновидности специального текста.

Английский терминолог Дж. Сагер [Sager 1980: 219] указывает, что самым важным и неотъемлемым параметром технической литературы являются многокомпонентные конструкции, которые содержат разнообразные данные: о машинах, инструментах, механизмах, процессах, но в этих сложных единицах на первое место выходят именно наименования артефактов. Вследствие указанного, основными критериями отбора материала для исследования служили следующие: поиск субстантивных словосочетаний и их отнесенность к наименованиям артефактов.

Во-вторых, полученные данные были выверены посредством многочисленных словарей: англо-русским источникам по областям знаний, толковым, общим, специальным техническим и этимологическим словарям английского языка, специализированным энциклопедическим источникам, литературе по истории развития техники и различных областей знания. Общее количество используемых словарных источников превышает 50 наименований, среди них особое место занимают 12-томный Оксфордский словарь английского языка с четырьмя томами приложения, словари издательства Лонгман, Вебстеровский и Кембриджский словари современного английского языка, двухтомный англо-русский политехнический и англо-английский толковый словарь по науке и технологии в нескольких редакциях и переизданиях.

Таким образом, был получен материал для нашего исследования, который можно назвать языком техники. Он охватывает следующие области знания: военную, авиационную, космическую и вычислительную технику, связь, программирование и информатику, машиностроение, прокатку металлов, обработку пластмасс, сварочное производство, строительное дело, гидротехнику, гидравлику, физику. Общий объем терминологических словосочетаний составил 25 тысяч единиц, из них около шести тысяч приходится на сложноструктурные субстантивные словосочетания.

Эти словосочетания включают в свой состав от трех и более лексических единиц (в нашем материале до девяти единиц), хотя мы постоянно обращались к материалу и двусоставных терминологических словосочетаний и текстовых источников, указанных ранее для того, чтобы понять значение конструкции, проследить процессы категоризации, через связи в тексте попытаться понять механизмы образования новых субстантивных конструкций, влияние человеческой деятельности на появление того или иного наименования и описать как можно детальнее влияние процессов восприятия на концептуальную организацию данной предметной сферы и предположить динамику синтаксиса терминологического словосочетания. Вместе с тем, настоящая работа напрямую не связана с изучением функционирования словосочетаний, обозначающих артефакты, в пространстве текста английского языка, что потребовало бы расширения объема исследования. Она ставит своей задачей изучение механизмов появления в языке самих сложноструктурных субстантивных словосочетаний, организации и развития артефактной номинативной лексики в сфере языка техники. Работа связана с рассмотрением когнитивных стратегий именования и с проблемой отражения нового знания в языке. Этим обусловлен наш интерес к самому терминологическому наименованию.

За каждым словосочетанием скрывается значительно большая по объему информация, чем сама номинативная конструкция. Ценная информация, сосредоточенная в сложноструктурном субстантивном словосочетании, как нельзя лучше показывает, что данная часть «ментального айсберга» способна показать ассоциативные связи между концептами и влияние разнообразной (визуальной и пропозициональной) информации на организацию отношений между компонентами словосочетания, которые скрыты в глубине. Это лишний раз говорит в пользу того, что нельзя умалять значимость словосочетаний, так как именно они отражают концептуальную систему и отношения между концептами в научной картине мира, выходя постепенно на уровень обобщений, связанных и с особенностями структур обыденного знания. Терминологические словосочетания в большей степени, чем слова способны представить данные о когнитивных механизмах человека и детализации известных нам явлений с помощью субкатегориального уровня языковой категоризации.

Методологической основой настоящего исследования послужили принципы системного и когнитивно-коммуникативного подходов лингвистики. Выбор методов был обусловлен материалом исследования. В основе данной работы лежит единая когнитивная методология изучения явлений когниции и дискурса, опирающаяся на человеческую деятельность, определение ядра и периферии категории, фигуру и фон, структуры хранения знаний.

Современный этап когнитивной лингвистики находится на таком уровне своего развития, когда ученые сталкиваются с недостаточной разработанностью новых методов и принципов исследования категоризации и концептуализации. В этой связи возникает множество ошибок и непонимания, вытекающие из того, в чем заключается реальное отличие методов, которыми пользуется когнитивная лингвистика и теми методами и приемами, которые применялись в языкознании ранее. Разница между традиционной структурной, генеративной и когнитивно-дискурсивной парадигмами заключается в особом взгляде последней на процесс порождения речевого высказывания через глубины человеческой мысли — деятельности, с позиции пространственного, социального и эмоционального опыта человека, показать глубинные механизмы не с позиции формальных и трансформационно-синтаксических подходов, а с позиции экзистенциональных положений, где отсчет ведется от человека и возвращается к нему же, уже описанный не только чисто лингвистическими методами, но и посредством междисциплинарной методологической базы, которая концентрирует знания из многих областей знания, таких как психология, логика, философия, антропология, культурология и ряд других.

Как указывается в работах, посвященных когнитивной семантике, сейчас наступил такой период в отечественной науке, когда необходим единый теоретический подход — когнитивный. «Новые точки зрения и новые подходы. возникли в лингвистике в силу появления в ней самой новых идей, касающихся понимания языка и особенностей его функционирования» [Кубрякова 1998: 53].

Чтобы восполнить существующий пробел в описании методов концептуального представления анализируемого материала была разработана собственная методика, опирающаяся на идеи представителей отечественной и зарубежной когитологии. Во-первых, в настоящей работе применяется комплексная методика описания явлений категоризации под влиянием идей прототипической семантики. В основе функциональной категоризации языковых единиц лежит прототипический принцип формирования категории, опирающийся на динамический процесс соотнесения мысли с определенной концептуальной категорией и с конкретным языковым знаком в речемыслительной деятельности человека. Концептуальными основаниями подобного подхода является выделение наиболее очевидного ядра и периферии категории. Подобная методика исследования, называемая О. В. Афанасьевой «стратификационным анализом» [Афанасьева 1994], применяется и в целом ряде других работ [Беляевская 1992; Жаботинская 1997; Болдырев 1997; Позднякова 1999]. Описание комплексной методики исследования языка техники было представлено в нашей работе [Манерко 2000] и детальнее дано в третьей и последующих главах настоящей диссертации.

Во-вторых, в нашем диссертационном исследовании были использованы некоторые идеи, касающиеся пространственной репрезентации. Они были предложены в трудах известных зарубежных специалистов в области когнитивной семантики и грамматики, а именно Л. Талми, Р. Джекендоффа и других [Талми 1999а, 19 996, 1999вТа1шу 1975, 1983, 1988, 1996а, 1996Ь- 1аскепёой> 1986, 1992, 1994, 1997]. Данная проблематика прорабатывалась практически только на основе глагольной лексики, предлогов, наречий и т. п. Представления о визуально-пространственной репрезентации объектов на материале имен существительных ни в отечественной, ни в зарубежной лингвистике остались не разработанными. Данное описание представлено частично в четвертой и пятой главах настоящей диссертации.

В работе применяются разнообразные общие исследовательские операции, такие как анализ, синтез, наблюдение, сравнение, индукция, дедукция. Кроме того, были использованы: метод дефиниционного, трансформационного, стратификационного, контекстологического анализов, ономасиологического моделирования. Для наглядности в диссертационном исследовании представлены разнообразные виды количественных подсчетов, рисунков, диаграмм, образных схем и других средств наглядного отражения исследуемого материала. Достоверность и обоснованность полученных результатов обеспечивается большим объемом материала и совокупностью используемых методов.

Настоящее исследование оригинально с точки зрения содержания, используемых методов, а также новизны исследуемого объекта и результатов. Научная новизна состоит прежде всего в том, что нами исследуется наиболее слабо изученная часть языка, выявленная из материала научно-технической литературы современного английского языка. На основе словосочетаний показаны процессы, связанные с когнитивными механизмами, которые затрагивают восприятие, концептуальную и языковую организацию. Это было необходимо сделать для того, чтобы отразить разнообразные аспекты, характерные для предметной лексики языка в целом.

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в разработке важнейших положений о строении языковой категории, в частности категории, не затронутой ни в одной из работ подобного плана, а именно фразообразовательной категории Nomina Instrumentalis. В работе предлагаются новые методики представления материала с позиции единой когнитивной методологии. Вопросы, связанные с описанием визуально-пространственной ориентации и пропозиционально-лингвистической репрезентации, а также выход на уровень инференции (семантического вывода), освещен в работе достаточно детально, что помогает понять пересечение трех типов знаний — знаний о мире (эстралингвистических), знаний о языке (лингвистических) и знаний о ситуации (контексте речи). Структуры представления знаний связывают когнитивный процесс с коммуникативным, выявляя концептуальную организацию данной языковой категории на основе детальной проработки конкретных элементов категории. Предложенный подход служит для обработки не только данной языковой категории, а любой лингвистической информации. Настоящая работа развивает теоретические положения когнитивной лингвистики.

Практическая значимость работы состоит в том, что материал исследования полезен для лексикографической практики. Перспективным практическим выходом является создание англо-русского словаря языка техники.

Результаты диссертационного исследования должны найти применение в таких областях знания, как психолингвистика и когнитивная психология, так как раскрывают вопросы взаимосвязи ощущений, восприятия, памяти, воображения и творческой интуиции, а также некоторых других психолого-когнитивных механизмов в процессе создания новых языковых средств в науке и технике. Некоторые положения диссертации могут быть использованы в качестве основы для работ по комбинаторной и пространственной семантике.

Рассматриваемый материал предполагает его использование в процессе преподавания ряда лингвистических дисциплин в языковых вузах: лексикологии, когнитивной лингвистики, стилистики, теории номинации, дискурса, теории интерпретации текста, терминоведения и практики научно-технического перевода. Материал диссертационного исследования также заинтересует специалистов в области общего языкознания и психолингвистики.

Цель исследования состоит в том, чтобы выявить природу и механизмы процесса образования и функционирования сложноструктурных субстантивных словосочетаний на материале научно-технической литературы современного английского языка. Данная цель предполагала выполнение целого ряда конкретных задач:

1. Описано происхождение слова «артефакт» и показано место наименований артефактов в рамках концептуальных сфер предметной направленности.

2. Представлены основные этапы развития теории словосочетания и характерные черты каждого из них. Сходные явления в зарубежной лингвистике рассмотрены для проведения параллелей между отечественной теорией словосочетания и достигнутыми результатами в исследованиях американских и европейских научных школ. Особое внимание было уделено синтагматическому и ономасиолого-когнитивному подходам отечественной лингвистики.

3. Описаны процессы категоризации стержневых компонентов сложноструктурных субстантивных словосочетаний с помощью специально разработанной комплексной методики описания явлений категоризации, показан уровень базовой репрезентации знаний технических наименований артефактов через ядерные компоненты сложноструктурных субстантивных словосочетаний.

4. Выявлены основные модели построения сложноструктурных субстантивных словосочетаний и специфические характеристики каждой из них.

5. Установлены виды категориальных отношений ономасиологического базиса и ономасиологического признака, а также характер ономасиологического предиката для различных фразообразовательных моделей, тем самым отражены связи между формой поверхностной репрезентации, образовательным типом значения и концептами, которые соответствуют категориальным значениям предметности, процессуальности и признаковости.

6. Показано участие визуально-пространственной и пропозиционально-лингвистической информации в оформлении когнитивно-дискурсивных образований, их влияние на концептуальную организацию наименований. Отражены механизмы инференции в сложноструктурном субстантивном словосочетании.

7. Продемонстрировано усложнение конструкций образований и принцип динамики синтаксиса в рамках словосочетания.

8. Представлена категория наименований технических артефактов с целью определения типа категории Nomina Instrumentalis.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Сложноструктурное субстантивное словосочетание является идеальным материалом для представления когнитивной деятельности человека, оно служит каркасом пространственных характеристик текста и дискурса. Когнитивная природа словосочетания значима для процесса коммуникации, потому оно и названо в работе когнитивно-дискурсивным образованием. В нем особым образом переплетены знания о мире через пространственный, социальный и эмоциональный опыт человека, знания о языке и знания о человеческой деятельности и ее способах организации.

2. Словосочетание как единица, имеющая отношение к когниции и дискурсу, вписывается в процесс естественной категоризации. Строение языковой категории легче всего проследить на материале одной концептуальной области. Традиционная иерархическая классификация, включающая наименования артефактов, соответствует категориальному значению предметности. Данная категория является онтологически первичной, систематически организованной, самой представительной и постоянно развивающейся и пополняющейся. Она отличается конкретностью и такими свойствами, как функциональность и наличие/отсутствие движения. На основе этих и некоторых других свойств выявляется распределение наименований артефактов по девяти номинативным классам. Сложноструктурное субстантивное словосочетание, фиксируемое в языке науки и техники, относится к субкатегориальному уровню иерархической категоризации.

3. Выбор каждого компонента словосочетания определяется влиянием конкретного пространства на процесс его восприятия со стороны человека. Этот выбор зависит от целого ряда лингвистических и нелингвистических факторов и основывается на опыте, психологии и культуре личности. Для определения истоков актуализации фоновых знаний в процессе отбора главного компонента словосочетания необходима комплексная методика, учитывающая традиционную и естественную (прототипическую) организацию языковой категории. Она состоит из нескольких этапов. В ней учитывается принадлежность единицы к конкретному номинативному классу, его морфологическая структура и результаты деривационного синтеза, историко-этимологические и семантические данные, близость к общенаучной (общекоммуникативному) лексике языка, степень «прозрачности» внутренней формы термина, его информативность и точность, частотность употребления. «Лучший образец» существует в своем классе наименований в рамках каждой отдельной микросистемы языка.

Из 6 тысяч сложноструктурных субстантивных словосочетаний выделено 316 стержневых компонентов конструкций. «Лучшими образцами» языковых категорий наименований артефактов можно считать 17 единиц. Результаты изучения прототипической организации ядерных компонентов словосочетаний позволяют вести речь о расширении представлений о базовом уровне языковой категории в языке техники. В понятие «основной когнитивно-конституирующий уровень языка техники» должны быть включены как единицы самого базового, так и более высокого, суперординарного уровня. В рамках одной и той же языковой категории допустимо выделение нескольких «фокусов» языковой категории.

4. Номинативное пространство артефактов на субкатегориальном уровне иерархической категоризации показано целым рядом фразообразовательных моделей, которые описываются на основе когнитивно-ономасиологического моделирования. Подобная разновидность моделирования является универсальным способом представления композиционной языковой категории. Оно способно раскрыть категоризующую деятельность человека, поскольку определяется структурой и составом номинативной единицы и конкретной предметной концептуальной областью. Для словосочетаний с простым видом ономасиологического базиса характерны 45 фразообразовательных отношений, для словосочетаний со сложным ономасиологическим базисом — 27 моделей. Составной ономасиологический базис является редким явлением в составе терминологических словосочетаний.

Когнитивно-ономасиологическое моделирование словосочетаний включает отношение ономасиологического базиса и ономасиологического признака, которое устанавливается с помощью ономасиологического предиката. Ономасиологическая модель представляет собой объединение трех или двух соответствующих онтологических сущностей: предметной сущности, процессуального и непроцессуального признака. Концепт «предмет-деятель», «инструмент» характеризует все виды ономасиологического базиса.

Словосочетания с простым видом ономасиологического базиса фиксируют отношения в рамках следующих частеречных структур: Ni + N2, Ving + N, Ved + N, V + N, Attr + N, (Attr N) ed + N. Пропозиция связывает концепты на глубинном уровне, входя в качестве основы в ментальные продукты сознания. Из 45 пропозиций 23 характерны для отношений, существующих между двумя предметными сущностями, остальные фиксируют участие предметной и непредметной процессуальной или признаковой) сущности. В разряд «лучших образцов» были отнесены три семантических отношения между двумя предметными сущностями, и шесть пропозиций, указывающих на связи между предметной и процессуальной или непроцессуальной сущностями. Наблюдается обратная зависимость между общим количеством примеров и их «лучших образцов»: по мере удаления от центра к периферии данной разновидности словосочетаний увеличивается процентное соотношение прототипических форматов знаний.

В словосочетаниях со сложным ономасиологическим базисом фиксируется 27 пропозициональных отношений. Сложноструктурные субстантивные словосочетания, имеющие сложный ономасиологический базис, отражают явление субкатегоризации в составе ономасиологического базиса вне зависимости от простого или сложного ономасиологического признака. Субкатегоризованный внутренний признак ядра ономасиологического базиса может фиксировать концепт обычного или пошагового типа. Из 23 пропозиций, характерных для данной разновидности словосочетаний и выявленных на основе отношений между предметной и предметной или непредметной сущностями, «лучшими образцами» являются четыре модели, включающие связи между предметом и его непроцессуальным признаком.

Словосочетания, имеющие сложный ономасиологический базис пошагового типа, характеризуются отношением между предметом и его признаком. При этом в составе указанного типа ономасиологического базиса могут существовать два или три семантических отношения, конкретизирующих семантику ядерного компонента. Из четырех видов предикативных отношений в составе внутреннего признака ядра ономасиологического базиса предпочтение отдается следующему порядку расположения: рядом с главным компонентом сложноструктурного субстантивного словосочетания располагается элемент, указывающий на разновидность, и далее — на целевое назначение, относительную или абсолютную ориентацию объекта в пространстве.

5. Пропозициональность словосочетания делает его идеальным средством отражения человеческих знаний и опыта взаимодействия с предметным миром. Концептуальная организация категории Nomina Instrumentalis показывает, что пространственный опыт является самым важным для поверхностного лингвистического оформления сложноструктурного субстантивного словосочетания. В процессе коммуникации происходит указание на определенное событие и конкретную перспективу объекта. Асимметрия между фигурой — фоном события, в котором объект находится в фокусе внимания, является важнейшим фактором структурирования пространственных отношений. Психология восприятия, реализуемая через выделение фигуры и фона, объясняет, почему и как определенные концепты объединяются в пропозиции, которые формируются в структуры представления знаний в «ментальном лексиконе» .

Выявлены две системы ориентации, которые показывают наличие фигуры и фона в каждой из них. Система, отвечающая за внутреннюю абсолютную ориентацию объекта, представляет разветвленную систему идентификации объектов, которая содержит многочисленные детали. Внутренне присущий референциальный фрейм объекта отражает наиболее значимую и следовательно, маркированную часть характеристик оппозиции, выделяемую в процессе восприятия действительности человеком. Предмет видится как целостное единство, обладающее объемом, замкнутыми границами, существующее как «контейнер» с константностью его формы и другими параметрическими характеристиками, соответствующими среднестатистическим нормам объекта. Организация фигуры в абсолютной ориентации реализует тщательную детализацию частей, средств перемещения, формы, других свойств.

Верх и низ, передняя и задняя части предмета, его левая и правая стороны служат фигурой объекта в то время, как фоном абсолютной ориентации является сам объект. Скорость, интенсивность, частотность, уровень, давление, емкость, объем и т. д. являются теми физическими параметрами, которые представлены в данной системе. Система внутренней абсолютной ориентации является более богатой и значимой в детальном описании конкретного объекта по сравнению с характеристиками, отражающими его положение в пространстве.

Внешняя относительная ориентация объекта является другой системой репрезентации человеческого восприятия действительности. Она указывает на зависимость предмета от других предметов-ориентиров, способов ориентации и навигации. Относительными показателями ориентации служат: стационарность — временная (относительная) стационарность — динамика (движение) объекта. Целостная спецификация объекта в указанной системе не зависит ни от его размера, нормы, формы и замкнутости границ, ибо фигура обладает неясными очертаниями и характеристиками и подчиняется фону-ориентиру. В зависимости от ориентира предмет обладает объемом, отличается двухмерностью или одномерностью, но он всегда меньше фона.

Фон-ориентир — это относительно неподвижное пространство, имеющее замкнутые или почти замкнутые контуры. Градация фона и его параметров относительна и связана с человеческими мерками точности в отражении измерений. Фон всегда репрезентирует общие виды локативов, существующие объективно в окружающей действительности и воспринимаемые человекомприродные и искусственно созданные человеком локативы, обладающие контурами, размерами, границами, протяженностьюи самого индивида, являющегося источником локативной проекции. Составные характеристики внешней ориентации предмета в пространстве геометрически и топологически картированы. Временной фактор определяется через понятие о дискретном пространстве.

Способы манипуляций с объектом определяются его функцией, набором возможных действий и операций. Функция предопределяет границы концепта и соотносится с внешней относительной пространственной ориентацией.

6. Для человеческого видения пространства характерна антропоцентричность. Пропозициональный формат знания тесно связан с когнитивно-прагматическими механизмами, в частности инференцией, то есть семантическим выводом, который является свойством концептуальной организации. Внешняя и внутренняя ориентации объекта зависят от психологии восприятия окружающей действительности, которая позволяет восстановить глубинные смыслы того, что нашло отражение в содержании визуально-пространственной информации. Если пропозиционально-лингвистические структуры отсылают к абсолютной ориентации объекта, то инференция посредством аналитических операций приводит к указанию на функциональность и относительную пространственную ориентацию объекта. Если на уровне пропозиции словосочетание имеет указание на относительную локативную ориентацию объекта, то инференция приводит к функциональности и абсолютным характеристикам внутренней ориентации. Система целевого назначения и выполнения действия, существующая в рамках внешней относительной ориентации объекта, посредством семантического вывода показывает значимость его абсолютных характеристик.

В более сложных конструкциях субстантивных словосочетаний происходит интеграция двух систем ориентации объекта и наблюдается строго определенный порядок: от внешней к внутренней ориентации и наоборот, от внутренней к внешней ориентации объекта. В некоторых случаях фиксируется глубокая детализация внутренних характеристик объекта. В терминологических словосочетаниях превалирует внимание к внутренним свойствам и признакам объекта, хотя относительное пространство также выделено, в нем основным семантическим отношением является указание на функциональность предмета. Данные характеристики зависят от определенного фокуса внимания субъекта. Динамика синтаксиса словосочетания осуществляется в зависимости от ремо-тематических отношений между частями конструкции.

Концептуальная организация — это интегративная модель, которая включает переработку визуально-пространственной и пропозиционально-лингвистической информации. Особенностью языка техники является то, что словосочетание фиксирует наиболее важные структуры знания о мире, материальной культуре, подчиняющиеся требованиям точности, рациональности и конкретности в передаче информации, но сохраняющие человеческое видение пространства и эмоционально-ценностное отношение к нему.

7. Изучение сложноструктурных субстантивных наименований на материале технической литературы современного английского языка позволяет сделать вывод о том, каким образом организовано знание о конкретном участке языковой картины мира. На данную категорию влияют знания трех видов — знание о мире (экстралингвистические), знания о языке и его построениях (лингвистические) и знания о ситуации (контексте речи). Человеческая деятельность и тенденция к антропоцентричности в осмысления действительности оказывают влияние на каждую разновидность знания. Через призму этих знаний.

Nomina Instrumentalis представляется кластерной категорией, в состав которой входит и фразообразовательная категорияпоследней в большей степени чем словообразовательной отдается предпочтение в языке техники. Принципы когнитивной категоризации позволяют показать закономерности развития данной категории. Предметная сущность конкретизируется через связи с другими предметными и непредметными сущностями, что говорит о наличии некоторого категоризующего объекта — smth. that (which)., который подлежит наименованию и конкретизации. Каноническая модель описания объекта в некотором событии и ситуации говорит о том, что предметная сущность является центральной категорией, которая оказывает влияние и на другие языковые категории.

Результаты исследования были апробированы на конференциях, проведенных на филологическом факультете МГУ имени М. В. Ломоносова, в частности «Категоризация мира: Пространство и время» (1997 г.), Ахмановские чтения (1998, 1999 г.), Ломоносовские чтения (2000 г.), на конференции LATEUM (1996 г.), в Институте языкознания РАН на заседаниях круглых столов «Языковая категоризация (части речи, словообразование, теория номинации)» (1997 г.), «Проблемы традиционного языкознания в новом свете» (1999 г.).

Основные положения диссертации докладывались автором на конференциях, проводимых в разных регионах Российской Федерации и стран СНГ, посвященных современному состоянию и перспективам развития когнитивной лингвистики: на первой и второй международных школах-семинарах в г. Тамбове (1998 г., 2000 г.), международной конференции «Коммуникативные аспекты английского языка» в г. Черкассы (Украина, 1999 г.), международной конференции «Когнитивная парадигма» в г. Пятигорске (2000 г.).

На терминологических конференциях в г. Киеве (1997 г., 1999 г.) и г. Москве (2000 г.) раскрывались вопросы, связанные с развитием терминоведения и терминографии в свете современной научной парадигмы.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, пяти глав и заключения.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

.

Доминирующей характеристикой языка науки и техники, а также технической литературы современного английского языка является сложноструктурное субстантивное словосочетание. Из общего массива специальной технической литературы объемом около 40 тысяч страниц, анализируемой нами, было выявлено немногим менее 25 тысяч терминологических словосочетаний. Количество словосочетаний, приходящихся на пространство текста научной и технической литературы колеблется от 60 до 85 процентов в зависимости от разновидности специального текста. Наибольшие показатели встречаемости словосочетаний (от 82 до 85 процентов) фиксируются в справочных изданиях по военно-техническим средствам. В рефератах, статьях и аннотациях к ним, представленных в британских и американских научно-технических журналах, на словосочетание приходится от 76 до 82 процентов текстового пространства. Несколько меньшее число сложноструктурных субстантивных словосочетаний наблюдается в речах Нобелевских лауреатов в области физики (от 63 до 75 процентов) и учебниках и учебных пособиях для студентов и аспирантов высших учебных заведений по техническим дисциплинам, изданных в Великобритании и США (от 60 до 73 процентов текста). Эти данные свидетельствуют о том, что словосочетание является каркасом пространства текста и главным показателем данной разновидности дискурса.

Сложноструктурное субстантивное словосочетание в языке техники рассмотрено в рамках когнитивно-дискурсивной парадигмы. Подобный ракурс изучения словосочетания никогда ранее не становился целью исследования в лингвистике. Работы, посвященные словосочетанию, в том числе и терминологическому, выполнялись в разных научных традициях и с точки зрения строго определенных подходов и установок, которые ставили перед учеными несколько иные цели и задачи. В большинстве лингвистических исследований проявлялся интерес к внешней форме словосочетания, и только в отдельных немногочисленных работах изучается его внутреннее содержание. Но эти работы не решили многих проблем, касающихся истоков и механизмов образования сложноструктурных субстантивных словосочетаний, ибо они не затрагивали участие сознания в процессе отражения окружающей действительности и превращения концептуальной информации в ее поверхностную реализацию. Словосочетание, являющееся результатом категоризующей деятельности человека, имеет отношение к когниции и дискурсу одновременно, поэтому его следует называть когнитивно-дискурсивным образованием. Вследствие данной установки словосочетание было рассмотрено через призму категоризации и концептуализации, которые позволили вести речь о природе, механизмах формирования и функционирования данного многокомпонентного образования и об определенных структурах и форматах представления знаний, заложенных в нем. В основе диссертационного исследования лежит единая когнитивная методология изучения явлений когниции и дискурса, опирающаяся на человеческую деятельность, определение ядра и периферии категории, фигуры и фона, форматов хранения знаний. Словосочетание не просто фиксирует определенные структуры представления знаний, оно запечатлевает некоторую порождающую среду, закладывая в поверхностную реализацию когнитивно-дискурсивного образования образцы когнитивной переработки и сортировки информации, построенные по определенным каноническим и прототипическим (естественным) формам ее языкового представления.

Изучение любого явления в лингвистике невозможно без четкого определения его места в картине мира. Исследование словосочетания не может быть оторвано от сферы человеческой деятельности и показано без привлечения знаний об определенной концептосфере. Наименования артефактов, соответствующие категориальному значению предметности, являются особой частью «ментального лексикона» и номинативного класса. Будучи онтологически первичной, данная категория слов отличается тем, что эта лексика оказывается как бы всегда «под рукой», в сознании человека. Отличаясь конкретностью, образностью и функциональностью, данная лексика служит основным показателем качественных изменений в жизни общества, отражает уровень развития цивилизации и историческую стадию эволюции человечества в познании действительности. Этот класс лексики наиболее отчетливо демонстрирует социальные изменения качественного порядка, отражает преобразования, существующие в сфере концептуальной организации знаний о мире.

Для категории наименований артефактов характерна своя архитектоника, которая подчиняется двум основным концептуальным признакам — функциональности и наличию/отсутствию движения. На основе этих и других свойств выделены девять номинативных классов: наименования транспортных средств, видов оружия, машин, механизмов, устройств для выполнения определенных функций, измерительной, передающей и фиксирующей аппаратуры, инструментов, научного оборудования и деталей и частей машин и приборов. Традиционная иерархическая категоризация учитывает два важных свойства: инклюзивность (включенность) и ступенчатость. В соответствии с этими свойствами выделяется пять или меньшее количество уровней в составе каждого из девяти номинативных классов артефактов. В описании данных уровней используются термины: «суперординарный», «базовый», субкатегориальный", «высший» и «тематический». Последние два термина предложены в данной работе впервые.

Главный компонент словосочетания вне зависимости от того, сколько еще присутствует лексем в сложноструктурной субстантивной единице, несет наибольший груз информации об артефакте. Являясь стержнем образования, он определяет тип словосочетания и заложенную в нем концептуальную информацию всего комплекса. Предметная сущность, отраженная в главном компоненте словосочетания, категоризуется как результат синтеза двух разновидностей категоризации: традиционной и прототипической.

Прототипическая организация главных компонентов сложноструктурных субстантивных словосочетаний была выявлена посредством специально разработанной комплексной методики выделения базисного знания о мире. Данная методика уточняет положения о строении языковой категории. Эта методика включила несколько последовательных операций и анализов: определение принадлежности компонента к конкретному классу концептов через установление сходных характеристикучет результатов морфологического анализа и деривационного синтезапривлечение историко-этимологических и семантических данных, выявление близости к общенаучному (общекоммуникативному) ядру лексики языка, соотношение «прозрачности» внутренней формы и точности термина, а также частотность употребления главных слов номинативных конструкций. «Лучший образец» существует в своей предметной концептосфере. Выбор главного компонента сложноструктурного субстантивного словосочетания обусловлен участием процесса восприятия пространства, опытом человека, его психологией и культурой. Влияние этих процессов на отбор конкретной лексической единицы и отражение всех этапов данной методики исследования стало объектом описания, представленного в третьей главе диссертации.

Из 6 тысяч сложноструктурных субстантивных словосочетаний выявлено 316 главных компонентов. Из них 17 компонентов можно назвать «лучшими образцами» языка техники. Результаты прототипической организации стержневых компонентов словосочетаний позволяют вести речь о расширении представлений о базовом уровне на материале языка техники. В понятие «основной когнитивно-конституирующий уровень языка техники» должны быть включены как понятия самого базового уровня, так и более высокого, суперординарного уровня. В рамках одной и той же языковой категории допустимо выделение не одного, а нескольких фокусов «лучших образцов» .

Сложноструктурные субстантивные словосочетания относятся к субкатегориальному уровню языковой категории. Раскрыть истоки и механизмы создания подобных номинативных комплексов невозможно без обращения к структуре представления знаний: знаний о мире, о языке и его построениях, о человеке, событии-ситуации. Когнитивный анализ сложноструктурных субстантивных словосочетаний позволил определить следующие важные моменты о структуре знания, входящие в языковую категорию Nomina Instrumentalis. Сложноструктурные субстантивные словосочетания, обозначающие артефакты, дают возможность продемонстрировать, что за многообразием именований стоят базовые концепты человеческого сознания — предметная сущность и процессуальный и непроцессуальный признак.

На основе когнитивно-ономасиологического моделирования показано разнообразие структуры и строения сложноструктурного субстантивного словосочетания. Данное моделирование раскрывает фразообразовательное значение комплексной когнитивно-дискурсивной единицы. В зависимости от пропозиции, фиксирующей структуры знания, заложенные в ономасиологический базис, ономасиологический признак и ономасиологический предикат-связку, выявлены концепты, входящие в структуру знания предметной сущности, отраженные в наименованиях артефактов. Предметная сущность, отраженная в ономасиологическом базисе, указывает на «предмет-деятель», «инструмент», его целостность, «контейнер», замкнутость границ и контуров, форму и т. д. вне зависимости от процессов субкатегоризации данного концепта. В ономасиологическом признаке словосочетания отражены разнообразные предметные и непредметные сущности. Среди них можно упомянуть об объекте, агенсе, средстве, экспириенцере, источнике действия, движении, локативе, темпоративе и т. д.

Номинативное пространство Nomina Instrumentalis на субкатегориальном уровне иерархической организации языковой категории позволяет вести речь о целом ряде фразообразовательных моделей, которые описаны на основе когнитивно-ономасиологического моделирования. Подобное моделирование определяется структурой и составом номинативной единицы и конкретной предметной концептуальной областью. 45 образовательных моделей характерно для словосочетаний с простым, 27 — со сложным видом ономасиологического базиса. В протяженных конструкциях редко фиксируется составной ономасиологический базис.

В составе моделей словосочетаний с простым видом ономасиологического базиса фиксируется 23 пропозициональные структуры знания, связывающие две предметные сущности, и 22, существующие между предметной сущностью и процессуальным или непроцессуальным признаком. Из них к «лучшим образцам» следует отнести три семантических отношения между двумя предметными сущностями и шесть пропозиций, в которых наблюдаются связи предметной сущности и процессуального признака.

Существует обратная зависимость между общим количеством словосочетаний и их «лучших образцов»: по мере удаления от центра к периферии категории увеличивается процентное соотношение прототипических форматов знания. Полученные результаты показывают несколько более качественный уровень обработки материала, характерный для когнитивной лингвистики, которая пытается дать описание пропозиционально-лингвистических структур когнитивно-дискурсивных знаний человека.

Наблюдается тенденция к усложнению субстантивных конструкций за счет процессов субкатегоризации основных (базовых) концептов. Выявленные словосочетания со сложным ономасиологическим базисом показывают, каким образом происходит детализация знаний о техническом артефакте. В составе ономасиологической модели выделяются сложный ономасиологический базис обычного и пошагового типов. Каждый из них имеет отличительные характеристики. Из 23 моделей словосочетаний со сложным ономасиологическим базисом обычного типа выделяются четыре лучших образца. Среди словосочетаний со сложным ономасиологическим базисом пошагового типа выявлено четыре пропозиции, одну из них можно назвать «лучшим образцом» категории. Наблюдается выделение одних и тех же образцов категории, которые указывают на предмет и его признак. В процессе усложнения конструкций функциональность уступает место указанию на особенности объекта, его составные части. Прототипический объект — это пространство самого предмета, в котором детализируются его составляющие и стабильные (относительно статические, динамические) признаки. При усложнении структуры словосочетания большее внимание уделяется динамическим свойствам объекта.

В языке человек отражает пространственный, социальный и эмоциональный опыт. В наименованиях артефактов пространственный опыт доминирует над другими разновидностями человеческой когниции. Категории пространства и времени обладают глобальным системообразующим характером. Визуально-пространственные данные влияют на концептуальную информацию, отражающуюся в поверхностной репрезентации наименований артефактов. Фактором пространственных отношений является наличие асимметрии между фигурой — фоном события, в котором объект находится в фокусе внимания. Учет психологии восприятия, реализуемый через выделение фигуры и фона позволяет объяснить, почему определенные концепты объединяются в пропозиции, которые формируются в структуры представления знаний в «ментальном лексиконе» .

Выявленные две системы ориентации показывают наличие фигуры и фона в каждой из них. Одна система, отвечающая за внутреннюю абсолютную ориентацию объекта, показывает разветвленную систему идентификации объектов, которая содержит многочисленные детали, указывая на форму объекта, его составные части и иные характеристики, сопоставляемые с нормой, существующей в человеческих концептуальных представлениях. Верх и низ, передняя и задняя части, левая и правая стороны объекта, как правило, выделяются в рамках абсолютной пространственной ориентации. Скорость, интенсивность, частотность, уровень, давление, емкость, объем и т. д. являются теми физическими параметрами, которые представлены в данной системе. Можно отметить, что данная система является более богатой и значимой в детальном описании конкретного объекта в языке науки и техники по сравнению с с характеристиками, отражающими его положение в пространстве.

Система внешней относительной ориентации объекта указывает на зависимость предмета от других предметов-ориентиров, способов ориентации и навигации. Относительными показателями ориентации служат: стационарность — временная (относительная) стационарностьдинамика (движение, перемещение) объекта. Целостная спецификация объекта не зависит ни от его нормы, формы, размера и замкнутости границ, ибо фигура зависит от фона-ориентира. В зависимости от ориентира предмет обладает объемом, двухмерностью или одномерностью. Фон-ориентир всегда больше самого объекта, это стационарное (относительно неподвижное) пространство. Градация фона и его параметров относительна и связана с человеческими знаниями. Фон всегда отражает общие виды локативов, существующие объективно в окружающей действительности и воспринимаемые человекомприродные и искусственно созданные человеком локативы, обладающие контурами, размерами, границами, протяженностьюи самого индивида, являющегося источником локативной проекции. Составные характеристики внешней ориентации предмета в пространстве геометрически и топологически картированы. Временной фактор определяется через понятие о дискретном пространстве. Способы деятельности с объектом отражены в его функции, которая оформляет границы концепта и вписывается во внешнюю относительную ориентацию предмета в пространстве.

Пропозициональный формат знания задействует когнитивно-прагматические механизмы, в частности инференцию, то есть семантический вывод, который является свойством концептуализации. Внешняя и внутренняя ориентации объекта зависят от психологии восприятия окружающей действительности, которая позволяет восстанавливать глубинные смыслы того, что нашло отражение в одной из систем пространственной (визуальной) информации. Существует тесная связь между пропозиционально-лингвистическим форматом и визуальной информацией об объекте. Инференция посредством аналитических операций отсылает к тем деталям локализации, которые не выявляются ни на пропозиционально-лингвистическом уровне, ни посредством указания на одну из систем визуально-пространственной ориентации. В более сложных конструкциях субстантивных словосочетаний, наблюдается строго определенный порядок: от внешней к внутренней ориентации и, наоборот, от внутренней к внешней ориентации объекта. Эти отношения зависят от того, входит ли стержневой компонент в состав «основного когнитивно-конституирующего уровня языка техники» и от профилирования внимания. В случае участия динамики синтаксиса на уровне терминологического словосочетания пространственные репрезентации становятся все более схематичными и топологически картированными.

Таким образом, пропозиционально-лингвистический и визуально-пространственный форматы знаний, входящие в концептуальную организацию, дают полное представление о концепте объекта. Онтологический концепт объекта — это замкнутая или почти замкнутая часть конкретной материи, целостная сущность, тело, обладающее четкими контурами, границами и другими характеристиками. Концепт объекта определяется геометрическими и топологическими свойствами на основе наличия составных частей. Он видится как отдельно от внешнего пространства, имея свое внутреннее устройство, так и находясь в конкретном месте.

Пропозиционально-лингвистический и визуально-пространственный форматы знания имеют непосредственное отношение к концептуальной информации, заложенной в языковой категории Nomina Instrumentalis. Данная категория является кластерной, в ее состав входит и фразообразовательная категория, которой в большей степени чем словообразовательной, отдается предпочтение в языке техники. Данная категория обусловлена не только функциональностью, человеческой деятельностью или способами действия, но и тем, каким образом она отражает действительность, работу сознания, совокупности имеющихся знаний и их связей. Предметная сущность дополняется связями с другими предметными и непредметными сущностями, что говорит о наличии некоторого категоризующего объекта — smth. that (which)., который подлежит наименованию и конкретизации.' Каноническая модель описания объекта в некотором событии и ситуации говорит о том, что предметная сущность является центральной категорией, которая влияет и на другие языковые категории.

На основе представленных в диссертационном исследовании данных можно вести речь о тенденции развития такой языковой категории как Nomina Instrumentalis, а также о концептуализации новых значений, которые могут фиксироваться как когнитивно-дискурсивные образования в языке науки и техники. Когнитивные модели, представленные в настоящей работе, в состоянии предоставить данные о появляющихся новых наименованиях и о тенденции развития номинации, в том числе и терминологической, в пространстве данной разновидности дискурса.

Показать весь текст

Список литературы

  1. О.В. Проблемы экспрессивного синтаксиса. На материале английского языка: Учебное пособие. М.: Высшая школа, 1984.211 с.
  2. О.В., Комова Т. А. Современный английский язык: Морфология и синтаксис: Учебное пособие на англ. яз. М.: Изд-во МГУ, 1998. 208 с.
  3. О.В., Тер-Минаеова С. Г. Английский синтаксис (Коллокация, коллигация и речь): Учебное пособие на англ. яз. М.: Изд-во МГУ, 1987. 188 с.
  4. Античные теории языка и стиля: Антология текстов. СПб: Изд-во «Алетейя», 1996. 363 с.
  5. Ю.Д. и др. Англо-русский синонимический словарь. М.: Рус. язык, 1979. 544 с.
  6. Ю.Д. Дейксис в лексике и грамматике и наивная модель мира // Семиотика и информатика. Opera selecta: Сб. научных статей. Вып. 35. М.: Языки русской культуры- Русские словари, 1997. С. 272−298.
  7. И.В. Основы научных исследований в лингвистике. М.: Высш. школа, 1991. 124 с.
  8. И. В. Теоретические основы стилистики декодирования // Учен. зап. ЛГПИ им. А. И. Герцена. Л., 1972. С. 185−191.
  9. И. К. Семантика производного слова английского языка: Учебное пособие. М.: Просвещение, 1984. 128 с.
  10. И.К. О словообразовательном значении сложных слов // Теоретические основы словосложения и вопросы создания сложных лексических единиц. Пятигорск, 1988. С. 23−37.
  11. И. Д. Язык и мир человека. М.: Языки русской культуры, 1998. 896 с.
  12. П.Ахманова О. С. О разграничении слова и словосочетания: Автореф. дис. д-ра филол. наук. М., 1954. 40 с.
  13. А. П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. Воронеж: Изд-во ВГУ, 1996. 104 с.
  14. А.К. Лингвистическая теория аргументации (Когнитивный подход). Дис. д-ра филол. наук. М., 1990. 372 с.
  15. Е.М. Образный компонент в лексическом значении русского существительного: Автореф. дис. канд. филол. наук. Воронеж, 1991. 16 с.
  16. Е. Г. Семантическая структура слова в номинативном и коммуникативном аспектах: Когнитивные основания формирования и функционирования семантической структуры слова: Дис.. д-ра филол. наук. М., 1992. 401 с.
  17. М.Я. Теоретическая грамматика английского языка. М.: Высшая школа, 1983. 383 с.
  18. ЪХ.Бурлакова В. В. Основы структуры словосочетания в современном английском языке. Л.: Изд-во ЛГУ, 1975. 126 с.
  19. Ъ2.Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. М., 1999.780 с.
  20. ЪЪ.Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М.: Русские словари, 1997. 411с.
  21. В. В. Вопросы изучения словосочетания (на материале русского языка) // Исследования по русской грамматике: Избранные труды. М.: Наука, 1975. С. 231−253.
  22. В.В. Вопросы синтаксиса современного русского языка. М., 1950. 213 с.
  23. В.В. Лексикология и лексикография: Избранные труды. М.: Наука, 1977. 312 с.
  24. Г. О. О некоторых явлениях словообразования в русской технической терминологии // В. А. Татаринов. История отечественного терминоведения: Классики терминоведения. Очерк и хрестоматия. М.: Московский лицей, 1994. С. 218−284.
  25. Л. Философские исследования // Витгенштейн Л. Философские работы. Ч. 1. М.: Гнозис, 1994. С. 75−319.
  26. М.Н. Теория терминологической номинации. М.: Изд-во МГУ, 1997. 180 с.
  27. М.Н. Термин как средство специальной информации. М.: Изд-во МГУ, 1996. 80 с. 41 .Выготский Л. С. Собрание сочинений: В 6 т. М., 1982. Т. 1. 316 с.
  28. Н.Б. Категории и понятия языкознания как предмет методологического исследования. М.: Наука, 1984. 388 с.
  29. Н.Б. Полифункциональные слова в языке и речи: Учебное пособие. М.: Высшая школа, 1979. 200 с.
  30. Н.Б. Терминология в обучении английскому язьщу с «Глоссарием лингвистических терминов». М.: Высшая школа, 1993. 157 с.
  31. A.C. Специальный текст как предмет прикладного языкознания // Прикладное языкознание: Учебник. СПб: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 1996. С. 68−90.
  32. ГибсонДж. Экологический подход к зрительному восприятию: Пер. с англ. Т. М. Сокольской / Общ. ред. и вступ. ст. АД. Логвиненко. М.: Прогресс, 1988. 484 с.
  33. .Н., Кобрин Р. Ю. Лингвистические основы учения о терминах. М.: Высшая школа, 1987. 104 с.
  34. И.Н., Седов К. Ф. Основы психолингвистики: Учебное пособие. М., Лабиринт, 1997. 224 с. 49 .Грановская P.M., Березная И. А. Интуиция и искусственный интеллект. Л.: Изд-во ЛГУ, 1991. 272 с.
  35. ЪЪДинес Л. А. Специфика составного термина в частноотраслевой терминосистеме: Автореф. канд. филол. наук. Л., 1986. 19 с.
  36. С.А. Части речи и распакова смыслов семантического континуума бытия II Языковая категоризация (Части речи, словообразование, теория номинации): Материалы Круглого стола. М, 1997. С. 25−31.
  37. Л.К. О содержании и средствах выражения словообразовательного значения // Филологические науки, 1992. № 4. С. 62−74.
  38. ЬЪЖаналина Л. К. Язык и речь: оппозиция // Филологические науки, 1996. № 5. С. 55−64.
  39. Н.И. Язык. Речь. Творчество: Избранные труды. Исследования по семиотике, психолингвистике, поэтике. М.: Лабиринт, 1998. 366 с.
  40. В. Гипотеза глубины // Новое в лингвистике. М., 1965. Вып. 4. С. 126−138.1Ъ.Иртеньева Н. Ф. Именная фраза с предыменными атрибутами в современном английском языке: Автореф. дис. .д-ра филол. наук. М., 1977. 40 с.
  41. Н. Ф. Логико-семантическая классификация существительных в английском языке и ее семантическая релевантность // Проблемы грамматики и стилистики английского языка. М., 1966. С. 3−38.
  42. Н.Ф. Синтаксис ситуаций и именная фраза // Вопросы теории английского языка. М., 1969. Вып. 1. С. 3−11.
  43. Ю.Н. Общая и русская идеография. М.: Наука, 1976. 355 с.
  44. А. Р. О порядке нескольких препозитивных прилагательных-определений в современном английском языке: Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1960. 212 с.
  45. Кацнельсон С Д. Типология языка и речевое мышление. Л.: Наука, 1972.215 с.
  46. ЪХ.Квартыч И. В. Одно из возможных решений проблемы stone wall // Методы и результаты исследований. Уфа, 1989. С. 45−49″
  47. Ф. Проблемы психофизики восприятия пространства. М.: Прогресс, 1965. 464 с.8Ъ.Кликс Ф. Пробуждающееся мышление: У истоков человеческого интеллекта. М.: Прогресс, 1983. 302 с.
  48. М.М. Онтогенез категориальной классификации // Предложение и текст: Межвуз. сб. научных трудов. Рязань, 1998. С. 36−44.
  49. Т.А. Структурно-семантические и количественные характеристики трехкомпонентных терминологических образований (на материале подъязыка вычислительной техники): Автореф. дис.. канд. филол. наук. Киев, 1989. 17 с.
  50. A.B. Язык и восприятие: Когнитивные аспекты языковой категоризации. Иркутск, 1996. 160 с.
  51. Е.С. и др. Краткий словарь когнитивных терминов. М, 1996. 245 с.
  52. Е. С. О номинативной функции предлогов // Номинация и дискурс: Межвуз сб. науч. трудов. Рязань, 1999. С. 5−9.
  53. Е.С. Память и ее роль в исследовании речевой деятельности // Текст в коммуникации. М., 1991. С. 4−21.
  54. Е.С. Словосложение как процесс номинации и его отличительные формальные и содержательные характеристики // Теоретические основы словосложения и вопросы создания сложных лексических единиц. Пятигорск, 1988. С. 3−22.
  55. Е.С. Роль словообразования в формировании языковой картины мира // Человеческий фактор в языке: Язык и картина мира. М., 1988. С. 141−172.
  56. Е.С. Введение // Теория грамматики: Лексико-грамматические классы и разряды слов: Сб. научно-аналитических обзоров. М.: ИНИОН АН СССР, 1990. С. 5−28.
  57. Е.С. Части речи с когнитивной точки зрения. М., 1997а. 327 с.
  58. Е.С. (ред). Человеческий фактор в языке: Язык и порождение в речи. М., 1991. 204 с.
  59. Е.С., Александрова О. В. Виды пространств текста и дискурса // Категоризация мира: пространство и время: Материалы научной конференции. М.: Изд-во «Диалог-МГУ», 1997 В. С. 15−26.
  60. М.И. Сочетаемость существительных в составных наименованиях терминологического характера в современноманглийском языке: Автореф. дис.. канд. филол. наук. Минск, 1986. 22 с.
  61. В.М. Термин и его определение // Терминоведение и терминография в индо-европейских языках. Владивосток: Изд-во АН ДВО, 1987. С. 135−145.
  62. Г1 в. Леонтьев А. Н. Общее понятие о деятельности II Основы теории речевой деятельности. М., 1974. С. 7−18.
  63. Т.П. Язык и речь // История советского языкознания: Некоторые аспекты общей теории языка: Хрестоматия / Сост. Ф. М. Березин. 2-е изд. М., Высш. шк., 1988. С. 87−95.
  64. Л.А. Многокомпонентные субстантивные образования с точки зрения психологии и лингвистики // Вопросы романо-германской филологии. Вып. 1: Фонетика. Лексикология. Типология. Пятигорск, 1996. С. 141−145.
  65. Э.М. Значение слова и методы его описания (на материале современного английского языка). М.: Высшая школа, 1981. 202с.
  66. Дж., Галантер Ю., Прибрам К. Планы и структура поведения. М., 1964а. 219 с.
  67. Дж. Магическое число семь плюс минус два // Инженерная психология. М., 19 646. С. 192−225.
  68. Ъ%.Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении. М., 1956. 218 с.
  69. Подосинов A.B. Ex Oriente lux! Ориентация по странам света в архаичных культурах Евразии. М.: Языки русской культуры, 1999. 720 с.
  70. A.A. Введение в языкознание. М.: Аспект пресс, 1996. 536 с.
  71. П. Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике. М.: Медиум, 1995. 414 с.
  72. Н.Ф. Глубина именной группы (на материале английского языка): Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1972. 26 с.
  73. Т.В. Гиперо-гипонимная структурация в специальной лексике английского языка (на материале лексики машиностроения): Дис. канд. филол. наук. М., 1993. 241 с.
  74. И.М. Элементы мысли // Сеченов И. М. Избранные труды в трех томах. M., 1956. Т.1. С. 227−245.
  75. Г. Семантические сети как модели памяти // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1983. Вып. 12. С. 228−271.
  76. А.И. Объективность существования языка // История советского языкознания: Некоторые аспекты общей теории языка: Хрестоматия / Сост. Ф. М. Березин. 2-е изд. М., Высш. шк., 1988. С. 76−87.
  77. А.И. Синтаксис английского языка. М., 1956- 1957. 214 с. 5%.Соболева П. А. Аппликативная грамматика и моделированиесловообразования: Автореф. дис. докт. филол. наук. М., 1970. 60 с.
  78. Р.Л. Когнитивная психология / Пер. с англ. М.: Тривола, 1996. 600 с.
  79. Ю.С. Язык и метод: К современной философии языка. М.: Языки русской культуры, 1998. 784 с.
  80. B.C. Теоретическое знание. М.: Прогресс-Традиция, 2000. 744 с.
  81. Л. Отношение грамматики к познанию // Вестник Московского университета, 1999а. № 1. С. 91−115.
  82. Л. Отношение грамматики к познанию (продолжение) // Вестник Московского университета, 19 996. № 4. С. 76−104.
  83. Л. Отношение грамматики к познанию // Вестник Московского университета, 1999 В. № 6. С. 88−121.
  84. Татаринов В А. История отечественного терминоведения. Классики терминоведения. Очерк и хрестоматия. М.: Московский лицей, 1994. 407 с.
  85. В.А. История отечественного терминоведения. Т. 2: Направления и методы терминологических исследований. Очерк и хрестоматия. Книга 1. М.: Московский лицей, 1995. 334 с.
  86. В.А. История отечественного терминоведения. Т. 2: Направления и методы терминологических исследований. Очерк и хрестоматия. Книга 2. М.: Московский лицей, 1999. 312 с.
  87. В.А. Теория терминоведения. Т. 1: Теория термина: История и современное состояние. М.: Московский лицей, 1996. 311 с.
  88. В.А. Терминоведение: Указатель работ, опубликованных отечественными и зарубежными терминологами в XX веке. М.: Московский лицей, 1998. 175 с.
  89. Текстология английской научной речи / Под ред. М. М. Глушко и Ю. А. Карулина. М.: Изд-во МГУ, 1978. 194 с.lli.Tep-Минасова С. Г. Словосочетание в научно-лингвистическом и дидактическом аспектах. М.: Высшая школа, 1981. 144 с.
  90. Тер-Минасова С. Г. Синтагматика речи: Онтология и эвристика (общая и английская синтагматика составных номинативных групп). М.: Изд-во МГУ, 1980. 200 с.
  91. МЪ.Тер-Ыинасова С. Г. Синтагматика функциональных стилей и оптимизация преподавания иностранных языков. М.: Изд-во МГУ, 1986. 152 с.
  92. В. И. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в области мифопоэтического. Избранное. М.: Культура, 1995. 624 с. 17 5. Трофимова Е. Б. Стратификация языка: теоретико-экспериментальное исследование: Дис.. д-ра филол. наук. М., 1997. 293 с.
  93. И.И. Семантическая категория интенсивности в английском языке. М.: Высшая школа, 1990. 173 с.
  94. К. Б. Терминологическое словосочетание как единица номинации (на материале английской космической терминологии): Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1985. 25 с.
  95. ПЯ.Утургаури Н. Ю. Семантические согласование компонентов в именных комплексах: Автореф. канд. филол. наук. М., 1989. 25 с.
  96. П9.Фрумкина P.M., Мостовая А. Д. Гиперонимия и таксономия // Речь: Восприятие и семантика. М., 1988. С. 8−31.
  97. P.M. Предисловие // Психолингвистика: Сб статей. М., 1984. С. 5−19.
  98. Ч. Основные проблемы лексической семантики // Зарубежная лингвистика: В 3 т. М., 1999. Т. 3. С. 303−351.
  99. Ф.Ф. Избранные труды: В 2 т. М.: Гос. учебно-педагогическое издательство Министерства просвещения РСФСР, 1956.
  100. М. Время и бытие: Статьи и выступления / Пер. с нем. М.: Песпублика, 1993. 447 с.
  101. Ы.Харитончик З. А. Лексикология английского языка. Минск: Вышэйша школа, 1992. 229 с.
  102. Р. Вторая когнитивная революция // Психологический журнал. 1996. Т. 17. № 2. С. 3−15.1%6.Хьелл Л., ЗиглерД. Теории личности. СПб: Изд-во «Питер», 1997.606 с,
  103. Л.А. Полилексемные термины в языке и речи: Дис. .канд. филол. наук. М., 1990. 215 с.
  104. В.И. Ономасиология производного имени в английском языке: Автореф. .д-ра филол. наук. СПб, 1996. 40 с. 9.Шафрановский И. И. Симметрия в природе. Л.: Недра, 1985. 168 с.
  105. В.Н. Военно-терминологическая система в статике и динамике: Автореф. дис. д-ра филол. наук. М., 1985. 43 с.9Ъ.Шелер М. Положение человека в Космосе // Мир философии. М., 1991. С. 83−95.
  106. ШенкР. Обработка концептуальной информации. М.: Энергия, 1980.361 с.
  107. Л.В. Опыт лингвистического толкования стихотворений Н Русская речь. Л., 1923. Вып. 1. С. 21−28.
  108. Языковая номинация: Общие вопросы. М.: Наука, 1977. 358 с. 197 .Яковлева Е. Б. Лексикализация синтагматических рядов в современном английском языке. Автореф. дис.. д-ра филол. наук. М., 1990.44 с.
  109. Е.Б. Сложные лексические единицы в английском языке и речи. М.: Изд-во МГУ, 1986. 116 с.
  110. Е.Б. Просодия атрибутивной синтагматики в современном английском языке: Дис. канд. филол. наук. М., 1976. 127 с.
  111. Baakes R. Key Issues of Syntax in the Special Languages of Science and Technology. Heidelberg: Groos, 1994. 264 p.1.Biederman I. Reeognition-by-Components: A Theory of Human Image Understanding // Psychological Review 1997. № 2. P. 115−147.
  112. Blake N.F. Traditional English Grammar and Beyond. Houndmills: Macmillan, 1988. 155 p.
  113. Blinkert P.J. Generative Grammar without Transformations. Berlin, N.Y., Amsterdam: Mouton, 1984. 239 p.
  114. Bolinger, Dwight. Degree Words. The Hague Paris: Mouton, 1972. 324 p.
  115. Bookman Lawrence A. Trajectories through Knowledge Space: A Dynamic Framework for Machine Comprehension. Boston, Dordrecht, Ln., 1994. 270 p.
  116. Brekle H. E. Generative Satzsemantik und transformationelle Syntax im System der englischen Nominalkompozition. Munchen, 1970. 119 p.
  117. Close R.A. A Reference Grammar for Students of English. M.: Prosveschenie, 1979. 352 p.
  118. Collins A., Quillian M. Retrieval Time from Semantic Memory // Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior, 1969. № 9. P. 240−247.
  119. Crimmins M. Proposition // The Encyclopedia of Language and Linguistics / Ed. by R.E. Asher. Oxford: Pergamon Press, 1994. Vol. 6. P. 3377−3380.
  120. Cruse D.A. Lexical Semantics. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1986. 310 p.
  121. Dokulil M. Tvoreni slov v cestine, I. Teorie odvozovani slov. Praha: Nakladatelski Ceskoslovenske Akademie, 1962. 191 p.
  122. Downing H. On the creation and use of English compound nouns //1.nguage, 1977. Vol. 53 (№ 4). P. 810−841. 2%.Geeraerts, Dick. Introduction: Prospects and problems of prototype theory//Linguistics, 1989. № 27. P. 587−612.
  123. Geeraeris, Dick. Prototype Semantics // The Encyclopedia of Language and Linguistics / Ed. by R.E. Asher. Oxford: Pergamon Press, 1994. Vol. 6. P. 3384−3386.
  124. Givon T. Functionalism and grammar. Amsterdam- Philadelphia, 1995. 384 p.
  125. Givon Т. English Grammar: A function-based introduction: In 2 vols. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins Publishing Company, 1993. Vol. 1, 493 p.lll.Golstein K. Aftereffects of brain injuries on war. N.Y.: Grune & Stratton, 1942.117 р.
  126. Golstein К. The mental changes due to the frontal lobe damage // Journal of Psychology, 1944. № 17. P. 27−34.
  127. Graumann С.F. Memorabilia, Mementos, Memoranda and Performances // Human Memory and Cognitive Capabilities: Mechanisms and Performances / Ed. by F. Klix and H. Hagendorf. Amsterdam, 1986. Part A. P. 63−69.
  128. Greenwood, James. The Royal English Grammar. L., 1737. 178 p.
  129. Gardiner K.M. Handling Intergrated Circuit Chips // Technical paper. Michigan, 1974. № 812. P. 1−47.
  130. Ha.ber R.N., Hershenson M. The Psychology of Visual Perception. N.Y.:
  131. Holt, Rinehart and Winston, Inc., 1973. 398 p. 228. Hallig R., Wartburg W. von. Begriffssystem als Grundlage fur die Lexicographie. 2. Auflage. Berlin, 1963. 187 p.
  132. Harvey, Lewis D. Visual memory: What is remembered II Human Memory and Cognitive Capabilities: Mechanisms and Performances / Ed. by F. Klix and H. Hagendorf. Amsterdam, 1986. Part A. P. 173−187.
  133. Head H. Aphasia and kindred disorders of Speech: In 2 vols. Cambridge Univ. Press, 1928.
  134. Heine B. Cognitive Foundations of Grammar. N.Y.- Oxford: Oxford Univ. Press, 1997. 195 p.
  135. Hill, Archibald A. Introduction to Linguistic Structures. N.Y.: Harcourt, Brace and Company, Inc., 1958. 496 p.
  136. Hill, Clifford. Up/Down, Front/Back, Left/Right: A Contrastive Study of Hause and English // Here and There, 1982. P. 13−42.
  137. Hoffman, Achi. Determiners and possessive form in the English noun phrase // Grammar and Text in Synchrony and Diachrony: In Honour of Gottfried Granstein, Vervuert: Ibero-Americana, 1997. P. 169−177.
  138. Hofstadter, Douglas R. SpeechstufF and ThoughtstufF: Musings on the Resonances Created by Words and Phrases via the Subliminal Perception of their Buried Parts // The English Language, 1994. № 1. P. 1−37
  139. Hums Z. Zur einigen Fragen der Terminologie // Sprachepflege, 1972. S. 5−17.237Jackendoff R. S. Languages of the mind: Essays on mental representation. Cambridge: A Bradford book- The MIT press, 1996. 200 p.
  140. Jackendoff R.S. Parts and Boundaries II Cognition, 1991. № 41. P. 9−45.
  141. Jackendoff R. Patterns in the mind: Language and Human Nature. N.Y.: Basic Books, 1994. 246 p.240Jackendoff, Ray. Semantics and Cognition. Cambridge, L.: The MIT Press, 1986. 283 p.
  142. Jackendoff R. The Achitecture of the Language Faculty. Cambridge, Mass.: L.: The MIT Press, 1997. 262 p. (Linguistic Inquiry Monographs. Vol. 28).
  143. Jacobs, Roderick A. English Syntax: A Grammar for English Language Professionals. Oxford Univ. Press, 1995. 378 p.
  144. Jespersen O.A. A Modern English Grammar. Heidelberg, 1914, 2. 618 p.
  145. Junger J. Psychological or Communicative reality: On the speaker’s point of view // The Pragmatic Perspective / Ed. by J. Verschueren, M. Bertuccelli-Papi. Amsterdam, Philadelphia: John Benjamins, 1987. P. 658−667.
  146. Kersten, Alan W. A Division of Labor between Nouns and Verbs in the representation of Motion // Journal of Experimental Psychology: General, 1998. Vol. 127. PP. 43−53.
  147. Kruisinga E.A. A Handbook of Present-Day English. L., 1931. 238 p.
  148. Kubrakova E. The parts of speech in Word-formation processes and in the Linguistic Model of the World // Beitrage zur Erforschung der deutschen Sprache. Leipzig, 1989rS. 10−12.
  149. Lakoff G. Women, Fire and Dangerous Things: What Categories Reveal about the Mind. Chicago, L.: The Univ. of Chicago Press, 1987. 614 p.251 .Lakoff, George and Johnson, Mark. Metaphors we live by. Chicago, L.: The Univ. Press, 1980. 242 p.
  150. Landau, В., Smith, L., Jones, S. Object Shape, Object Function and Object Name // Journal of Memory and Language, 1998. Vol. 38, No. 1. P. 1−27.
  151. Langacker, R. Foundations of Cognitive Grammar. Stanford: Stanford Univ. Press, 1987.218 р.
  152. Langacker, R. W. Cognitive Grammar II The Encyclopedia of Language and Linguistics / Ed.-in-chief R.E. Asher. Oxford: Pergamon Press, 1994. Vol. 2. P. 590−599.
  153. Lees R.B. The Grammar of English Nominalisations. The Hague, 1963. 205 p.
  154. Levelt, Willem J. M. The Genetic Perspective in Psycholinguistics or Where Do Spoken Words Come from? // Journal of Psycholinguistic Research, 1998. Vol. 27. № 2. P. 167−180.
  155. Levi, Judith. The Syntax and Semantics of Compound Nominals. N.Y.: Academic Press, 1978. 301 p.
  156. Lipka L. Semantic Structure and Word-formation. Muchen: Wilhelm Fink Verlag, 1972. 257 p.
  157. Macnamara J. How do we talk about what we see? Ms., McGill University, 1978. 186 p.
  158. Miller G. A. Language and Speech. San Francisco: W.H. Freeman & Co., 1981. 150 p.
  159. Miller G. F., Johnson-Laird Ph. N. Language and Perception. Cambridge, Mass.: The Belknap Press of Harvard Univ. Press, 1976. 760 p.
  160. Mishkin M., Ungerleider L.G., Macko R.A. Object vision and spatial vision: two cortical pathways / Trends in Neuroscience, 1983. № 6. P. 414−417.
  161. Murphy R. English Grammar in Use. Cambridge: Cambridge Univ. Press- Moscow: RELOD, 1988. 328 p.
  162. Nida E. A. A Synopsis of English Syntax. The Hague: Mouton and Co., 1966. 168 p.
  163. Nelkon M., Parker P. Advanced Level Physics. 3rd ed. L.: Heinemann Educational Books, 1975. 1118 p.
  164. Przetacznikowa, Maria. The Development of Attributive Relations in Child Language // International Journal of Psycholinguistics. The Hague, 1977. Vol. 4. Part 2 8. P. 43−59.
  165. Pustejovski, James. The syntax of event structure. Cognition, 1991. Vol. 41. P. 47−82.
  166. Quirk R., Greenbaum S. A Concise Grammar of Contemporary English. N.Y., Chicago: Harcourt Brace Jovanovich, Inc., 1973. 484 p.
  167. Reines, Frederick. The Neutrino: from Poltergeist to Particle: Nobel Lecture, December 8, 1995 // Les Prix Nobel (The Nobel Prizes). Stockholm-Sweden: Almqvist and Wiksell International, 1995. P. 96−117.
  168. HS.Rijkhoff, Jan. The Noun Phrase: A Typological Study of its Form and Structure. Amsterdam, 1992. 325 p.
  169. Rommetveit, Ragnar. Words, Meanings and Messages: Theory and experiments in Psycholinguistics. N.Y. and L.: Academic Press, 1968. 328 p.
  170. Rosch E. On the Internal Structure of Perceptual and semantic categories // Cognitive Development and the Acquisition of Language / Ed. by T.E. Moore. New York: Academic Press, 1973. PP. 111−144.
  171. Rosch E. Cognitive Representations of Semantic Categories // Journal of Experimental Psychology, 1975. № 104. P. 192−233.
  172. Rosch E. Human Categorization // Studies in Cross-Cultural Psychology / Ed. N. Warren. N. Y.: Academic Press, 1977. Vol. 1. P. 1−49.
  173. Rosch E. Principles of Categorization // Cognition and categorization / Ed. by E. Rosch and B. Lloyd. N.J.: Erlbaum, 1978. P. 27−48.281 .Ryder M.E. Ordered Chaos: The Interpretation of English Noun-Noun Compounds. Berkeley, 1994. 449 p.
  174. Sager J.C., Dungworth D., McDonald P.F. English Special Languages. Wiesbaden: Oscar Brandstatter Verlag, 1980. 202 p.
  175. Sager J.C. Language Engineering and Translation: Consequences of automation. Amsterdam, Philadephia: John Benjamins Publishing Company, 1994. 346 p.
  176. Schiffer S., Steel S. Cognition and representation. Boulder (Colorado), 1988. 246 p.
  177. Selkirk E.O. The Syntax of Words. Cambridge- Ln.: The MIT Press, 1982. 136 p.
  178. Siewierska, Anna. On the Interplay of Factors in the Determination of Word Order // Syntax: In 2 vols. Berlin: Walter de Gruyter & Co., 1993. Vol.1 P. 826−845.
  179. Spatial Cognition: Brain Bases and Development / Ed. by Joan Stiles-Davis et al. Hillsdale, New Jersey: Lawrence Erlbaum Associates, Publishers, 1988. 459 p.
  180. Sweet H. A New English Grammar. Oxford, 1900. 118 p.
  181. Talmy L. Fictive Motion in Language and «Ception» // Language and Space. Ed. by Paul Bloom, Mary Peterson, Lynn Nadel and Merrill Garrett. Cambridge, MA: MIT Press, 1996a.
  182. Talmy L. Figure and ground in complex sentences II Proceedings of the First Annual Meeting of the Berkeley Linguistic Society. Berkeley: Berkeley Linguistics Society, 1975. P. 203−215.
  183. Talmy L. How Language Structures Space // Spatial Orientation: Theory, Research, and Application / Ed. by Herbert L. Pick, Jr. & Linda P. Acredolo. N.Y.: Plenum Press, 1983. P. 225−282.
  184. Talmy L. The Relation of Grammar to Cognition // Topics in Cognitive Linguistics / Ed. by B. Rudzka-Ostin. Amsterdam, 1988. P. 75−94.
  185. Talmy L. The Windowing of Attention in Language // Grammatical Constructions: Their Form and Meaning / Ed. by Masayoshi Shibatani and Sandra Thompson. Oxford: Oxford Iniv. Press, 1996b. P. 264−296.
  186. Taylor, Insup. Introduction to Psycholinguistics. N.Y., Chicago, San Fransisco, Atlanta: Holt, Rinehart and Winston, 1976. 434 p.
  187. Taylor, John R. Linguistic Categorization: Prototypes in Linguistic Theory. 2nd ed. Oxf.: Clarendon Press, 1995. 312 p.
  188. Thompson-Schill S.L., Gabrieli J.D.E. Priming of Visual and Functional Knowledge on a Semantic Classification Task // Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition. W.DC. APA, 1999. Vol. 25. № 1. P. 41−53.
  189. Trier J. Der deutsche Wortschatz im Sinnbezirk des Vertstandes: Die Geschichte eines Sprachlichen Feldes. Bd. 1: Von den Aufangen bis zum Beginn des 13 Hahrhunderts. Heidelberg, 1931. S. 3−31.
  190. JJngerer F., Schmid H.-J. An Introduction to Cognitive Linguistics. L. andN.Y., 1996. 306 p.
  191. Ungerleider L.G., Mishkin M. Two cortical systems // Analysis of Visual Behavior / Ed. by D.J. Ingle, M.A. Goodale & R.J.W. Mansfield. Cambridge, MA: MIT Press, 1982. P. 47−81.
  192. K.M. 'What' and 'where' in human visual system: two hierarchies of visual modules // Syntese, 1990. Vol. 83, № 1. 35−68.301 .Varantola, Krista. On Noun Phrase Structures in Engineering English. Turku: Turun Yliopisto, 1984. 252 p.
  193. Vendler, Zeno. Adjectives and Nominalizations. The Hague-Paris: Mouton, 1968. 134 p.
  194. Vernon M.D. The Psychology of Perception. Harmondsworth: Penguin, 1970. 265 p.
  195. Warren, Beatrice. Classifying Adjectives. Goteborg: Gothenburg Studies in English. Vol. 56. 1984. 318 p.
  196. Англо-русский авиационный словарь / Сост. Ю. Ф. Бурлаков. М.: Воениздат, 1963. 544 с.
  197. Англо-русский военный словарь / Сост. В. К. Судзиловский. М.: Воениздат, 1968. 604 с.
  198. Англо-русский военный словарь в двух томах / Под ред. В. И. Шевчука и В. М. Полюхина. Изд. 3-е, перераб. и доп. М.: Рус. язык., 1987.
  199. Англо-русский словарь по вычислительной технике / Под ред. Е. К. Масловского. 3-е изд. М.: Рус. язык, 1984. 504 с.
  200. Англо-русский словарь по деталям машин. М.: Физматгиз, 1963. 312 с.
  201. Англо-русский словарь по космонавтике / Сост. Ф. П. Супрун, КВ. Широков. М.: Воениздат, 1964. 304 с.
  202. Англо-русский политехнический словарь по машиностроению и металлообработке. М.: Физматгиз, 1961. 678 с.
  203. Англо-русский словарь по пластмассам / Сост. М. Г. Гурарий, С. С. Иофе. Гл. ред. научно-технических словарей. М.: Физматгиз, 1963. 145 с.
  204. Англо-русский словарь по прокатке металлов / Сост. Г. М. Саксонов. М.: Физматгиз, 1963. 181 с.
  205. Англо-русский словарь по сварочному производству. М.: Физматгиз, 1961. 191 с.
  206. Англо-русский словарь по радиоэлектронике / Сост. Д. И. Доризо. М.: Физматгиз, 1959. 504 с.
  207. О. С. Словарь лингвистических терминов. М.: Сов. энциклопедия, 1969. 607 с. Ахманова.
  208. Большая советская энциклопедия. 2-е изд. М.: Сов. энциклопедия, 1969- 1972. 607 с. БСЭ.
  209. Большой англо-русский словарь в двух томах с приложением / Под ред. ЮД. Апресяна, И. Р. Гальперина и др. 4-е зд. М.: Рус. язык, 1987.
  210. Болыпой англо-русский политехнический словарь в двух томах / С. М. Баринов, А. Б. Борковский, В. А. Владимиров и др. М.: Рус. язык, 1991.
  211. Восьмиязычный сельскохозяйственный словарь. Прага, 1980. 1417 с.
  212. Е.С., Демьянкое В. З., Панкрац Ю. Г., Лузина Л. Г. Краткий словарь когнитивных терминов / Под общей ред. Е. С. Кубряковой. М., 1996. 245 с.
  213. Е.К. Англо-русский словарь по основам компьютерной грамотности. М., Изд-во «Компьютер», 1993. 163 с.
  214. А. М. Англо-русский авиационно-космический словарь. М.: Воениздат, 1974.
  215. H.H., Волкова А. Н. и др. Англо-русский словарь по противоракетной и противокосмической обороне / Под ред. H.H. Новичкова. М.: Воен. изд-во, 1989. 592 с.
  216. Новый большой англо-русский словарь: В 3 т. / Под ред Э. М. Медниковой и ЮД. Апресяна. М.: Рус. язык, 1993.
  217. Словарь иностранных слов. 18-е изд., стер. М.: Рус. язык, 1989. 624 с. СИС.
  218. В.И., Шитова Т. Ю. Англо-русский словарь по связи. М.: Воениздат, 1986. 800 с.
  219. Толковый словарь по вычислительным системам / Под ред. В. Иллингуорта и др.- Пер. с англ. А. К. Белоцкого и др.- Под ред. Е. К. Масловского. М.: Машиностроение, 1991. 560 с.
  220. Физическая энциклопедия: В 5 т. / Под ред. A.M. Прохорова. М.: научное изд-во «Большая Российская энциклопедия», 1994.
  221. Философский энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1983. 840 с.
  222. В.В. Краткий иллюстрированный русско-английский словарь по машиностроению. М.: Рус. язык, 1983. 224 с.
  223. Amos S. W. Dictionary of Electronics. L.: Butterworths, 1981. 329 p.
  224. Cambridge International Dictionary of English. Cambridge Univ Press, 1995.1775 р.
  225. Dictionary of Science and Technology / Ed. by T.C. Collocott M.A., A.B. Dobson. Revised ed. Edinburg: W. & R. Chambers, 1983. 1328 p.
  226. Gerrish H.H. Electricity, electronics Dictionary: Technical Terms simplified. South Holland, Goodheart, Willcox Co., 1970. 128 p.
  227. Handel S. A Dictionary of Electronics. 3ed., Harmondsworth: Penguin Books, 1977. 413 p.
  228. Jane’s Airlaunched Weapon. Issue 15 / Ed. by Duncan Lenox. Surrey: Coulsdon, 1993a. 539 p.
  229. Janes’s Armour and Artillery 1993−1994. 14th ed. / Ed. by Christopher F. Foss. Surrey, Alexandria: Jane’s Information Group Ltd., 1993b. 704 p.
  230. Jane’s Fighting Ships 1976−1977 / Ed. by Capt. J.E. Moore. N.Y., 1978. 524 p.347Jane's Radar and Electronic Warfare Systems / Ed. by Bernard Blake, 1993−1994. Surrey, Alexandria, 1993c. 683 p.
  231. Jane’s Space Directory / Ed. by Andrew Wilson. 10th ed. Surrey, 1995. 541 p.
  232. Longman Dictionary of Contemporary English: In 2 vols. M.: Russkiy Yazyik, 1992.
  233. Longman Dictionary of Scientific Usage and Terms. M., Oxf.: 1988.728 p.
  234. The Arlington Dictionary of Electronics / Ed.-in-chief H. A. Rodgers. L.: Arlington Books, 1971. 171 p.
  235. The Encyclopedia of Language and Linguistics: In 8 vols. / Ed.-in-chief. R.E. Asher, Vol. 2. Oxford: Pergamon Press, 1994. 1082 p. ELL.
  236. The Oxford English Dictionary being a corrected reissue with an introduction, supplement and bibliography on historical principles: In 12 vols. / Ed. by G. Murrey. Oxford, 1961.
  237. The Oxford-Duden Pictorial Dictionary / Ed. by J. Pheby. 2nd Special Edition. Moscow: Russky Yazyk Publishers, 1987. 816 c.
  238. Wilson E. A. M. The Modern Russian Dictionary for English Speakers. Oxf., N.Y.: Pergamon Press- M.: Russkiy Yazyik, 1982. 716 p.
  239. The Wordsworth Dictionary of Science and Technology. Ware, Hertfordshire: Wordsworth Editions Ltd., 1996. 1008 p.
Заполнить форму текущей работой